Лого - Отдел реставрации Русского музея

Новости | Реставрация | Мастерские | Исследования | История | Контакты | Видео I

А.А. Рыбаков "Вологодский период в жизни и творчестве Н.В. Перцева"

Вологда, 1987

"Вологодский период в жизни и творчестве Н.В. Перцева"* 
      
Александр Александрович Рыбаков
Заведующий вологодским филиалом ВХНРЦ им. академика И.Э. Грабаря 

В мае 1937 года из Ленинграда в Кириллов, тогда входивший в состав Ленинградской области, выехала научная экспедиция с мандатом Уполномоченного Комитета ВЦИК по охране памятников при Леноблисполкоме. Ей предстояло обследовать памятники древнерусской живописи в Кирилло-Белозерском и Ферапонтове монастырях, а также в близлежащих церквях(1). Экспедиция состояла из двух человек - ученого-эксперта Я.П. Гамзы и инспектора Управления Уполномоченного Комитета Н.В. Перцева. В 1931-1937 гг. произошло знакомство Н.В. Перцева с художественными сокровищами Белозерско-Вологодского края, тогда он впервые соприкоснулся с произведениями круга Дионисия(2). 

Быть может, эта знаменательная поездка, а, возможно, отчасти и родовые вологодские корни (отец его, В.А. Перцев, был родом из с. Новленского, что на озере Кубенском под Вологдой) вольно или невольно привели его вновь на Вологодскую землю уже в послевоенные годы. Художник-реставратор Государственного Русского музея Н.В. Перцев в 1956-1959 гг. снова побывал и в Кириллове, и в Ферапонтове, и в Вологде(3). Выполненная им в эти и последующие годы реставрация ряда произведений Дионисия и мастеров его круга, в том числе "знаменитой "Богоматери Одигитрии", принесла ему заслуженную известность в кругах специалистов нашей страны и за рубежом(4). 

Активная реставрационная деятельность Н.В. Перцева в 1950-1960-е годы развивалась на благоприятном фоне мощной волны широко развернувшегося всенародного движения за сохранение и изучение отечественного культурного наследия. Русский музей со времени его основания по праву считался северной цитаделью русской художественной культуры; на протяжении всей его истории, безотносительно к колебаниям моды и конъюнктуры, в нем сохранялась устойчивая традиция живого интереса к исследованию глубинных пластов русского народного искусства, подлинной заботы об открытии и сохранении в веках его шедевров. Н.В. Перцев обладал замечательным даром какого-то таинственного чутья на шедевры древнерусской живописи, казалось бы, надежно упрятанные за верстами бездорожья, под безобразными наслоениями позднейших записей и непроглядно почерневшей олифы. Интуиция такого рода рождается не только суммой определенных знаний (хотя такими знаниями Николай Васильевич обладал в полной мере), но, пожалуй, в большей степени каким-то неизъяснимым и почти мистическим ощущением неразрывного единства, кровного родства, личного соучастия и сопереживания творческой личности с творческим актом, когда и где бы он не совершался или не был совершен. Поэтому глубокий и постоянный интерес Н.В. Перцева к Русскому Северу, где за лесами и болотами, за зимней стужей и непогодой уцелели от разрушительных нашествий народные духовные ценности разных времен и многих поколений, был далеко не случаен. Поэтому же представляется не случайным тот факт в биографии Н.В. Перцева, что в 1961 г. он принял предложение выполнить реставрацию фресок вологодского Софийского собора, - факт, в известной мере определивший дальнейшую жизнь как его самого, так и многих людей, прямо или косвенно связанных с ним. 

В 1958 г. в Вологде была создана областная реставрационная мастерская, первоочередной задачей в деятельности которой явилась реставрация вологодского Софийского собора, возведенного в 1568 - 1570 гг. по повелению царя Ивана Грозного. Возглавил эту работу известный ленинградский архитектор-реставратор В.С. Баниге(5). Специалист с большой эрудицией, хорошо понимавший ценность всего комплекса памятников народной художественной культуры, В.С. Баниге с согласия управления культуры Вологодского облисполкома, возглавлявшегося тогда А.Н. Голубевой, вскоре пригласил для реставрации сохранившихся в интерьере Софийского собора фресок, созданных в 1686-1688 гг. выдающимся ярославским мастером Дмитрием Плехановым с артелью иконописцев, известного ему по реставрации памятников монументальной живописи Ленинграда и других городов Н.В. Перцева. Позднее взгляды Н.В. Перцева и В.С. Баниге на задачи и методы реставрационных работ резко разойдутся, но в то первое десятилетие реставрации Софийского собора они активно сотрудничали и даже написали в соавторстве интересную книгу о памятниках Вологды(6).

Первые опыты по консервации полуразрушенных фресок в Софийском соборе были произведены в августе 1962 г. Николай Васильевич приехал в Вологду с художниками-реставраторами И.П. Ярославцевым и А.С. Поздеевым, ставшими потом неизменными участниками вологодских реставрационных работ на протяжении многих лет. Авторский левкас фресок был сильно травмирован вследствие коррозии арматурных кляммеров. Но особенно в тяжелом состоянии находился красочный слой живописи, повсеместно разрушавшийся процессами шелушения и распыления из-за утраты и деформации связующего(7).

Это были трудные годы для реставраторов. Уже подводя итоги реставрационным работам в Софийском соборе, на заключительной конференции 1978 г. Н.В. Перцев скажет: "Дело было не только в том, что не были решены многие технические и производственные вопросы, но и в том, что отсутствовала теория, научно обоснованная организация и принципиальное решение основных вопросов консервации и реставрации как функции охраны памятников культуры... Решать принципиальные вопросы не было сил"(8). Однако горячее стремление реставраторов спасти жизнь одному из ценнейших памятников художественной культуры XVII столетия, постоянная поддержка и всестороннее содействие успеху предпринимавшихся работ со стороны управления культуры и руководства Вологодского областного краеведческого музея в лице его директора Г.И. Соколова, зав. отделом древнерусского искусства И.А. Пятницкой и зав. фондами Н.А. Воробьевой, живой интерес к ним со стороны широких кругов вологодской общественности совершили поистине чудо. Без сколько-нибудь стабильного организованного снабжения необходимыми материалами, без элементарной собственной научно-исследовательский базы, без техники, без постоянных кадров специалистов беспрецедентная по объему работа по выведению фресок Софийского собора площадью около 5000 м2 из остро аварийного состояния к 1978 году в основном была завершена.

Конечно, успех оказался возможен благодаря общему энтузиазму всех участников этой работы, частицу своей души вложили в общее дело, кроме упоминавшихся И.П. Ярославцева и А.С. Поздеева, опытные ленинградские реставраторы А.А. Окунь, Н.В. Федотова, И.В. Ярыгина, М.А. Никифоров, их молодые коллеги Л.В. Маркова и М.М. Малкин, вологодские реставраторы Т.П. Рыбакова, Н.И. Федышин, С.Б. Веселов, С.П. Белов, Л.Я. Калачева, и автор этих строк, фотографы Ю.И. Илек и С.В. Донин. Добрым словом необходимо отметить ценную помощь со стороны людей, обычно остающихся в тени - бывшего председателя реставрационного совета, заместителя начальника управления культуры И.В. Сепсякова, директора реставрационной мастерской В.В. Павлова, прораба А.Н. Мотоховой. Но душой всего дела, организатором, сумевшим направить добрую волю и способности всех этих разных и по характеру, и по взглядам людей к общей цели, несомненно, был Николай Васильевич Перцев. Своим опытом и профессиональным мастерством он заслужил безусловный непререкаемый авторитет и уважение товарищей по работе и всех, кому с ним приходилось иметь дело, а его высокая душевная интеллигентность, преданность своему делу, глубокая вера в силу духовных ценностей, его умение доброй шуткой, откровенным разговором за дружеской застольной беседой снять иногда возникавшие внутренние осложнения и недоразумения, поддерживали в коллективе атмосферу товарищества и взаимного доверия, необходимой творческой активности каждого участника работы.

За годы реставрационных работ на всей площади фресок Софийского собора был укреплен левкас, посредством известково-казеиновых заливок ликвидировано множество участков вздувшейся, отставшей от клади штукатурки, удалены тысячи разрушавших ее железных арматурных гвоздей, а утраты левкаса восполнены известково-песчаными штукатурными вставками.

Особенно сложными и ответственными были операции по раскрытию и консервации авторского красочного слоя. Краски оригинала шелушились и осыпались вместе с перекрывающим их слоем клеевой позднейшей записи, выполненной в 1848-1849 гг. ярославским же иконописцем А.М. Колчиным(9). Удаление поверхностных загрязнений, высолов и позднейших записей, как правило, приходилось вести с предварительным профилактическим укреплением живописи. Важнейшей проблемой в деле сохранения и реставрации плехановских фресок был правильный выбор материалов для восстановления прочности красочного слоя. Восстанавливая механическую прочность живописной поверхности, эти материалы должны были в то же время безусловно соответствовать главнейшим требованиям современной научной реставрации памятников живописи: быть обратимыми, не изменять цвета и тона красочного слоя оригинала и быть устойчивыми по отношению к температурно-влажностным условиям неотапливаемого памятника, существующего в зоне резко континентального климата. После ряда экспериментов Н.В. Перцев остановил свой выбор на разработанном и проверенном на практике специалистами Государственного Эрмитажа методе укрепления красочного слоя растворами полибутилметакрилата в ацетоне и ксилоле(10). Модифицировав эрмитажную технологию, Н.В. Перцев успешно достиг необходимого консервационного эффекта с соблюдением принципиальных норм научной реставрации. Введение полибутилметакрилата в практику реставрации древнерусской монументальной живописи является большой заслугой Н.В. Перцева перед советской реставрационной наукой.

Не менее важным и принципиальным был вопрос о методе тонирования утрат красочного слоя. Решение этого вопроса в каждом конкретном случае у Н.В. Перцева всегда и неизменно базировалось на двух "китах", на двух принципиальных положениях, возведенных им в ранг реставрационного закона: во-первых, на безусловном уважении к оригиналу, на признании его первостепенной важности и приоритета и, во-вторых, на требовании погашения активности, нейтрализации утраты. Исходя из этих задач, им был принят и последовательно проведен при реставрации фресок Софийского собора принцип тонирования утрат приближенно к цвету оригинала, но слабее по колористическому звучанию и по тону, без моделировки изображения. Для тонирования использовалась поливинилацетатная темпера, которая ценилась Н.В. Перцевым за устойчивость к биопоражениям и за физико-механические качества пленки".

Последовательная организация научно обоснованных принципов реставрации, когда главной целью является максимальное выявление оригинала и восстановление его жизнеспособности, неизменно вызывала и вызывает уважение и признание высокой научной и общественной значимости трудов Н.В. Перцева и его товарищей по раскрытию и сохранению фресок Софийского собора в Вологде как со стороны специалистов(12), так и со стороны всех людей, кому дороги памятники отечественной истории и культуры.

В 1970 году, когда еще полным ходом шли реставрационные работы в Софийском соборе, было принято решение начать реставрацию фресок другого замечательного памятника стенной живописи в Вологде - церкви Иоанна Предтечи в Рощенье, расписанной в 1717 г. Методика реставрации этого памятника, включавшая некоторые изменения в процессах удаления позднейших загрязнений и записей, в тонировании утрат, была разработана также под общим руководством Н.В. Перцева. К 1976 г., когда реставрация предтеченских фресок была приостановлена из-за необходимости урегулирования температурно-влажностного режима памятника, были раскрыты и укреплены фрески свода, восьмерика и большей части четверика(13).

В связи с настоятельной необходимостью музеефикации Софийского собора, в 1968 г. управление культуры Вологодского облисполкома обратилось к Н.В. Перцеву с предложением выполнить реставрацию живописи и золоченой резьбы иконостаса Софийского собора. Задача реставрации шестидесяти четырех больших икон, авторская живопись которых находилась под наслоениями потемневшей олифы и позднейших записей, реальная возможность комплексной реставрации интерьера памятника увлекли Николая Васильевича своей масштабностью и перспективностью, и он согласился. Для выполнения этой работы ему пришлось уволиться из Русского музея и перейти в Вологодскую СНРПМ. Вскоре к нему присоединился автор этих строк. Таким образом были заложены основы производственной мастерской по реставрации памятников живописи в Вологде.

Впрочем, вряд ли только задача реставрации иконостаса XVIII в. привлекла бы Николая Васильевича настолько, что он решился полностью связать свою деятельность с Вологдой. Перед ним стояла и другая, еще более интересная и заманчивая цель — создание полноценной музейной экспозиции древнерусской живописи в Вологодском областном краеведческом музее на основе его богатейшего, но тогда еще малоизученного и еще менее раскрытого собрания памятников древнерусского искусства(14). То, что Н.В. Перцев загорелся этой идеей и целиком посвятил все свое время и творческие возможности Вологде, во многом составляет исключительную заслугу заведующей отделом древнерусского искусства музея И.А. Пятницкой с ее ярким талантом пропагандиста художественных ценностей, с ее энергией и умением решать нередко возникавшие трудные организационные проблемы. В следующем 1969 году в состав группы художников-реставраторов вошли Т.П. Рыбакова, В.К. Седов и Н.И. Федышин. Работа по укреплению и раскрытию икон из иконостаса Софийского собора и из фонда Вологодского музея шла в очень напряженном темпе. Менее чем за два года, к лету 1970 г., было раскрыто более двадцати интереснейших памятников живописи XV-XVIII вв. и более ста укреплено. Вновь отреставрированные иконы составили основу выставки новых открытий, подготовленную сотрудниками музея к летнему сезону 1970 г.(15)

Сам Николай Васильевич в тот период работал вдохновенно, на пределе физических возможностей. К выставке 1970 г. им лично было подготовлено за каких-нибудь полтора года восемь уникальных икон. Среди них такие первоклассные и сложные в реставрационном отношении памятники, как "Богоматерь" и "Иоанн Предтеча" из деисусного чина начала XVI в. из Корнилиево-Комельского монастыря, "Никола" из деисусного чина XVI в. из Покровского Глушицкого монастыря, "Богоматерь Владимирская" конца XV - начала XVI в. из Владимирской церкви Вологды. Авторская живопись этих больших икон была скрыта под многослойными позднейшими записями, после раскрытия встали довольно сложные проблемы их тонирования. Несмотря на большой объем выполненных работ, все практические и теоретические задачи реставрации решались Н.В. Перцевым обдуманно, в научном отношении обоснованно, на высшем профессиональном уровне, без всяких скидок на экстремальные условия.

В августе 1972 г. реставрация живописи и резьбы иконостаса Софийского собора была завершена, все иконы возвращены на свои места в иконостасных пряслах(16). Это был первый крупный успех созданной Н.В. Перцевым бригады художников-реставраторов в комплексной реставрации живописного убранства интерьера памятника архитектуры, доставивший большую творческую радость всем участникам этой трудной работы и прежде всего самому Николаю Васильевичу. В процессе реставрации велись архивные исследования, благодаря которым удалось установить давно забытое имя автора и даты создания икон этого ансамбля. Им оказался польский живописец Максим Искрицкий, выполнивший этот заказ вологодского епископа Амвросия Юшкевича в 1736-1738 гг.(17)

В последующие годы Н.В. Перцев продолжал активную деятельность по реставрации памятников живописи из собраний вологодских музеев, хотя и не с прежней интенсивностью. В этот период им были раскрыты еще две иконы из деисусного чина начала XVI в. из Корнилиево-Комельского монастыря - "Апостол Петр" и "Апостол Павел" (реставрация не завершена). Из собрания Кирилло-Белозсрского историко-художественного музея-заповедника им отреставрирована икона "Пророки Даниил, Иеремия и Исайя" из пророческого чина начала XVI в., происходящего из ферапонтовского Рождественского собора, и другие.

При составлении планов реставрации и при отборе икон на раскрытие Николай Васильевич всегда сам принимал участие в обследовании музейных запасников вместе с сотрудниками музея и с коллегами-реставраторами, и решающее слово всегда оставалось за ним. По характеру обработки доски, по пластике лузги, по фактуре живописной поверхности, по одному ему понятным иконографическим нюансам он умел из сотен просмотренных памятников, скрытых под записями и олифой, выявить шедевры московской школы или лучшие произведения местных мастеров, необходимые для пополнения музейной экспозиции. Поэтому с полным правом можно утверждать, что все произведения древнерусской живописи, раскрытые им самим или под его руководством, в полном смысле являются его научным открытием, его персональным вкладом в историю русского искусства.

Памятники древнерусского искусства, открытые Н.В. Перцевым и его товарищами, украшают ныне экспозиционные залы почти всех вологодских музеев и составляют предмет их законной гордости. Каждое из этих произведений, обретших новую жизнь благодаря напряженному, самоотверженному труду Н.В. Перцева, служит бесценным новым источником наших знаний о духовной жизни наших предков, о важнейших этапах развития культурной традиции народа, об историческом формировании художественного своеобразия в живописи различных регионов и культурных центров Северной Руси. Как это, к сожалению, часто бывает, напряженная и плодотворная творческая деятельность Н.В. Перцева, имеющая большое историко-художественное и культурно-воспитательное значение, не получила должного признания современников при его жизни, но не может быть сомнения в том, что его роль как исследователя и хранителя отечественного художественного наследия, как выдающегося деятеля русского возрождения второй половины XX в. со временем найдет постойную оценку и его имя займет почетное место в истории культуры нашей эпохи.

Уделяя всегда главное внимание занятиям реставрацией, Н.В. Перцев никогда не оставлял увлечения живописью. Он писал виды любимых мест, натюрморты, портреты. В его художественном наследии есть философско-лирическая сюита о женщине, "космическая серия". Первая персональная выставка его произведений состоялась в Вологде в 1972 г.(18) Затем персональные выставки его живописи экспонировались в Петрозаводске, Ярославле, Архангельске, Новгороде, Ленинграде.

В 1973 г. тяжелое заболевание подорвало силы Николая Васильевича. С помощью друзей, при постоянной поддержке, неустанной и внимательной заботе самого близкого человека И.Я. Богуславской он поправился и вернулся к творческой работе. С этого времени он больше внимания стал уделять занятиям живописью и разработке теоретических основ реставрации памятников древнерусской живописи, внимательно следил за новинками литературы по древнерусскому искусству. В своих оценках и суждениях он был строг и принципиален, иногда до крайности. Так, познакомившись с очередной новинкой, он писал: "Высылаю книжку, от которой я пришел в полное отчаяние и принял решение не только больше не писать, но и не читать по древнерусскому искусству... Нет - все. Это не наука, а чистый балаган"(19). Созданные им в этот период труды по теории и истории реставрации "О восстановлении памятников древнерусской живописи"(20) и "Круг проблемных вопросов реставрации росписи Софийского собора"(21) имеют важное основополагающее значение для развития отечественной школы реставрации.

Редко бывая в эти годы по состоянию здоровья в Вологде, в письмах он постоянно интересовался жизнью вологодской мастерской, радовался ее успехам, тяжело переживал неудачи или возникавшие неполадки. "Очень скучаю по Вологде и вологжанам, которые явно вошли и заняли соответствующее место в моей жизни..."; "Очень хочется посмотреть на Ваши новые работы, хоть краем глаза. Может быть, у Вас есть какие-нибудь лишние фотоотпечатки, которые можно посмотреть?" - такие фразы содержатся почти в каждом письме в Вологду. Немедленно откликался он на все нужды и просьбы, с которыми к нему приходилось обращаться, взвешенным словом умудренного опытом человека помогал направить деятельность вологодской бригады художников-реставраторов в нужное русло, настойчиво ориентируя ее на служение делу сохранения ценностей отечественной культуры как на главную цель: "Открытие фрагмента росписи Спасовсеградского собора - событие замечательное... При монтаже можно использовать метод Эрмитажа, примененный ими для консервации смоленских фресок..."; "... не надо пессимизма. У всех дороги не устланы коврами. Всякое бывает, и обязательно радости совмещаются с горестями. Надо держаться, взяв определенный курс"(22). По нашей просьбе им были написаны краткие рекомендации по содержанию Софийского собора; он составил для нас инструкцию по консервации монументальной живописи воско-смоляной мастикой.

До последних дней он не прекращал занятий реставрацией, не откладывал в сторону инструменты реставратора и мечтал о новых работах: "А вдруг судьба еще даст возможность поиграть сознанием своей дееспособности? А вдруг хватит мощи раскрыть еще одну иконку? Увы, все на счету, все на учете!(23). На столе у него остался незавершенным последний в его жизни "Никола" XVI века.

Прекрасные творения художников Древней Руси, возрожденные благодаря творческой энергии Н.В. Перцева, ныне вновь безмолвно беседуют с людьми о смысле бытия, о вечном и преходящем, о добре и зле, о красоте внутренней и внешней. Они служат ему лучшим памятником и сохранят его имя в благодарной памяти потомков.


      Примечания:
 
      1 Акт обследования экспедицией икон в Ризположенской церкви дер. Бородава Пидемского сельсовета от 15 мая 1937 г.. хранится в архиве КИХМЗ (д. 128 (57) "Бородава". Л. 6-7). 
      2 По пробному раскрытию, выполненному Н.В. Перцевым на иконе "Дмитрий Солунский" из деисусного чина иконостаса Ризположенской церкви, в упомянутом "акте" экспедиции отмечено: "Расчисткой обнаружена древняя живопись чрезвычайно высокого качества, позволяющая отнести памятник к концу XV в. и включить в круг произведений мастера Дионисия, расписавшего фресками ц. Рождества Б. М. в Ферапонтовском монастыре, или его ближайших учеников". Там же. Л. 6 об. 
      3 Перцев Н.В. Автобиографические записки. Л., 1978. Л. 11 (рукопись). 
      4 Лаурина В.К. Вновь раскрытая икона "Сошествие во ад" из Ферапонтова монастыря и московская мастерская конца XV в. ТОДРЛ. Т. XXII. М.; Л., 1966; Смирнова Э.С. Живопись Древней Руси (Находки и открытия). Л.: Аврора, 1970; Перцев Н.В. О новооткрытом произведении Дионисия //Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. М.: Наука, 1970. 
      5 Баниге B.C. Материалы предварительных работ по реставрации Софийского собора в г. Вологде. 1959 г. Архив ВСНРПМ, В-К 150. 
      6 Баниге В., Перцев Н. Вологда. М.: Искусство, 1970. 
      7 Протокол реставрационных работ по монументальным росписям XVII в. в Софийском соборе в г. Вологде, выполненных группой художников-реставраторов... в августе 1972 г. //Отчет по реставрации фресок вологодского Софийского собора. T.I. Вологда, 1979. Приложение. I. Архив Вологодского участка межобластной СНРПМ. 
      8 Материалы конференции, посвященной завершению работ по реставрации фресок вологодского Софийского собора. Вологда, 1978. Л.8 (рукоп.). Архив Вологодского участка межобластной СНРПМ. 
      9 0 поновлении фресок Софийского собора А.М. Колчиным см.: Суворов Н.И. Описание вологодского кафедрального Софийского собора. М., 1863. С.44-46. 
      10 Об эрмитажном методе применения полибутилметакрилата см.: Костров П.И. Реставрация древней монументальной живописи на лессовой штукатурке и расписной лессовой скульптуре //Доклады советских специалистов на конференции Комитета по лабораториям музеев Международного Совета музеев. Л., 1963; Шейнина Е.Г. Применение смол в реставрации монументальной живописи и некоторых других музейных экспонатов //Доклады и сообщения на совещании по вопросам консервации и реставрации художественных ценностей. ВЦНИЛКР. Ч.1. М., 1960. 
      11 Более подробно теоретические и практические вопросы реставрации фресок Софийского собора см.: Перцев Н.В., Рыбаков А.А. Реставрация стенописи Софийского собора //Труды НИИ культуры МК РСФСР. №28. Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры. Вып. III. М., 1975. С. 157-172. 
      12 См. акты комиссий Министерства культуры РСФСР 1967, 1971 и 1976 гг., в которых постоянно отмечается высокий профессиональный и научный уровень реставрации фресок //Отчет по реставрации фресок вологодского Софийского собора. Т.I Приложения. Л. 275-287. 
      13 Подробнее о реставрации этих фресок см.: Отчет по реставрации фресок церкви Иоанна Предтечи в Рощенье за 1975-1975 гг. Составил А.А. Рыбаков. Вологда, 1976 (рукоп.). Архив Вологодского участка межобластной СНРПМ. 
      14 К тому времени в музее существовала на правах открытых фондов лишь небольшая комната, где размещались иконы, ранее раскрытые А.И. Брягиным, в экспозиции же древнерусской живописи не было (за исключением отдела дореволюционного прошлого, где несколько икон вместе с другими предметами представляли материальную и духовную культуру Вологодского края). 
      15 Древнерусская живопись. Выставка новых открытий. Каталог. Вологда: Северо-Западное книжное издательство, 1970. 
      16 См. Отчет по исследованию и реставрации иконостаса вологодского Софийского собора. Составил А.А. Рыбаков. Вологда, 1973 (рукоп.). Архив Вологодского участка межобластной СНРПМ. Публ.: Рыбаков А.А. Иконостас вологодского Софийского собора. //Вологда. Историко-краеведческий альманах. Вып.1. Вологда, 1994, с.242260. (Прим. ред.) 
      17 Дело по доношениям разных лиц о разрешении разных хозяйственных вопросов, 1738 г. ГАВО, Ф. 496. Оп. 1. Д 1266. Л.37-66. 
      18 Николай Васильевич Перцев Живопись. Каталог выставки. Вологда, 1972. 
      19 Из письма автору. Декабрь 1978 г. 
      20 Опубл. в кн.: "Восстановление памятников культуры. (Проблемы реставрации)". М.: Искусство, 1981. 
      21 Доклад на конференции, посвященной завершению противоаварийных реставрационных работ по живописи в вологодском Софийском соборе. Вологда, 22 ноября 1978 г. 
      22 Из писем к автору. 1973-1977 гг. 
      23 Из письма к автору от 19.11.79 г. Публикацию раскрытых Н.В. Перцевым икон см.: Рыбаков А.А. Художественные памятники Вологды XIII - XVIII веков. М., 1980, Николай Васильевич Перцев. Каталог реставрационных работ. Сост. И.Я. Богуславская. СПб, 1992. (Прим. ред.)

 

*Источник:

Чтения по исследованию и реставрации памятников художественной культуры Северной Руси памяти Николая Васильевича Перцева 
(Перцевские чтен
ия) Вологда 20 – 22 декабря 1987 г.

   БАЗА ДАННЫХ: "Все реставраторы Русского музея"...

Copyright © 1997-2016 Государственный Русский музей
Вопросы
? Комментарии? Отправьте нам сообщение...